Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Robert Howard и сакрализация адвентюры

Роберт Ирвин Говард (Robert Ervin Howard) давно стал практически мифологическим персонажем, "Le Monstre Sacré" героического фэнтэзи, отцом-основателем которого он и является, персонифицированным в Герое-Воителе Конане. Как и любой миф, Говард в читательском сознании весьма далёк от реального человека-литератора, он Идея, Абсолют, Творец, нематериальный и невообразимый Отец Конана-Мессии с духом "фэнтэзи меча и магии" в качестве Spiritus Sancti этой вечной триединой схемы арийской Тримурти. И всё же, интересно задуматься, кем был этот неординарный писатель и что он принёс в литературу, кроме возможности обогатится на своих героях для легиона авторов и издателей. Многие критики любят разгромно пройтись по его творчеству (если, разумеется, им не заказали статью-предисловие к очередному изданию) и в калейдоскопе мнений, начало которому положил сам великий и ужасный Лавкрафт, Говард предстаёт во всём спектре от неуспевшего целиком реализовать себя будущего гения "литературы Юга" до чудовища Ктулху, пожирающего бездумным pulp fiction последние мозги фанов.

Что же привело этого физически сильного и успешного человека к самоубийству в 30 лет, на пороге возраста самого плодотворного для прозаика? Разумеется, что непосредственная причина в скорой смерти матери, однако, согласно натуральному ходу вещей, родители и должны уходить первыми. Дело в том, что воспитание матери и душевная близость с ней кардинально повлияли на жизнь Говарда. С внешней стороны его биография не отличается чем-то экстраординарным, но мне она предстаёт по некоторым признакам постоянной борьбой духа. Застенчивый ребёнок, Говард преодолевает свою некомуникабельность и находит на протяжении жизни множество товарищей, оставшись в их воспоминаниях светлым человеком. В то же время он не смог преодолеть этот барьер в общении с девушками... Физически не очень крепкий в детстве, он увлекается спортом, особенно боксом, и благодаря постоянным упражнениям становится чуть ли не богатырём, в определённой мере соответствующим своим литературным героям. Растя в глухой провинции, он планомерно движется к осуществлению своей детской мечты
жить писательским трудом, и в 21 год добивается этого. Всего в жизни Говард добился сам, что говорит о сильной воле, но в то же время очевидно, что эта воля постоянно закалялась в борьбе с самим собой.


Чем произведения Роберта Говарда и, в частности, сага о Конане, продолжают неизменно привлекать читателя
ведь сюжеты повестей о нём по большей части не просто шаблонны, а примитивны и откровенно глупы, мир нелогичен и нелеп, а психология героев не заходит дальше уровня дубины и детородного органа? Трудно обьяснить этот интерес одним лишь голым эскапизмом. Мнение о том, что взлёт Говарда связан с началом Великой Депрессии и стремлением убежать от неё в мир Сильной Личности стало уже трюизмом в критической литературе, вот только господа критики часто забывают, что популярным он стал ещё до Депрессии, которая, кстати, сначала пошатнула его материальное положение. Однозначно невозможно оценить и посыл, который несут произведения "Техасского мечтателя". Как и авторы, несомненно оказавшие влияние на его творчество Лондон и Киплинг  Говард не избежал пресловутого "бремени белого человека", не скатываясь при этом в откровенный расизм. Однако, бескомпромисный культ силы, основообразующие мачизм и сексизм позволяют многим навешивать на него всех собак, выводя чуть ли не певцом фашизма (идеологии, которая победно шагала в то время по Европе). При этом, по воспоминаниям друзей и, в частности, Лавкрафта, Говард, как и его духовный побратим Джек Лондон, был сторонником социальной справедливости.

При всей противоречивости и неоднозначности творений гранд-мастера, по моему они привлекают к себе поклонников далеко не только навязшими в зубах маханием мечём и затягиванием в альков красоток. Мир Гиборейской эры хоть и нелеп, но интересен. Он загадочен, он псевдоисторичен, он вобрал в себя чуть ли не все легенды о прошлом Земли (вот где воплотилось увлечение Говарда историей) и он связан с нашим миром, подсознательно убеждая нас усомниться: а вдруг он был реален? Кроме того, автор сумел выработать свой стиль, позволяющий признать в нём яркое писательское дарование, в зависимости от нужды создающий атмосферу напряжённости, ужаса, боевого возбуждения, так что и забываешь о внешней нелогичности героев и проникаешся духом "адвентюры", который многие пытались повторить, но крайне мало кому это удачно удалось... Как отмечал тот же Лавкрафт, Говард был чужд меркантилизму и всегда предельно честен в своих произведениях.

И пусть шагает в массовом сознании архетип, воплощающий в себе его Героя-Воина и заоблачного Непреложного Мастера, для меня Роберт Говард останется чрезвычайно талантливым одиноким человеком, сильным в своей слабости и крайне слабым, при всей своей силе, перед лицом жизни...




P.S. Сам Гаўард для мяне значна цікавейшы як чалавек, чымся як пісьменьнік, хоч я й не адмаўляю яму ў таленце.